Домой / Лечебные катхи / Врата катха для Сатурна

Врата катха для Сатурна

katha-dlja-saturna

Эта врата-катха очень длинная, потому что умилостивить Сатурн непросто, но именно он творит самые большие препятствия для нашей счастливой судьбы (естественно, что из самых лучших побуждений). Благоприятно практиковать чтение данной катхи в период Саде-Сати. О том, как правильно читать катху можно прочесть ЗДЕСЬ.

Врата-катха для Сатурна о царе Викрама

Царь Викрама беседует со своими придворными о том, какая из Девяти Планет самая главная. Пришло время царю Викраме вынести своё решение. Весь двор — и мудрецы, и просто любопытствующие — обратили взоры к своему повелителю, готовые вкушать нектар его рассуждений, точно подсолнухи, следующие за солнцем, чтобы полнее вкушать сладость его лучей. Снова и снова перебирал царь в уме всё услышанное им: родословные и необычные способности, примеры доблести и благородства. Но вновь и вновь его мысли возвращались к Сатурну и к невероятной его жестокости. Постепенно неизъяснимая печаль овладела сердцем царя, и погрузилось оно в беспросветный мрак. И вдруг такие слова сорвались с его губ:
— Лучше совсем не иметь сына, чем иметь такого, как Сатурн, чей взгляд столь ужасен в своей ненависти! И если даже собственного отца не пощадил владыка Сатурн, кого же он пощадит? Ответьте мне, о мудрые!

И случилось так — а было это предопределено судьбою, — что в тот самый миг проносился над ними в небесах на своей воздушной колеснице сам владыка Сатурн. Слова царя достигли его слуха, и тотчас же Сатурн спустился на землю и вступил во дворец. При виде этого высокого, истощенного, хромого бога — воплощённой непреклонности и неумолимости — и царь, и все придворные лишились дара речи от изумления и ужаса. Словно деревянные посохи, пали они ниц, простёршись неподвижно на земле.

Бывают в жизни такие мгновения, когда человек вдруг понимает, что неподобающее слово только что соскользнуло с его губ. И единственное его желание в подобный миг — забрать это слово обратно. Но нельзя взять обратно слово, что однажды произнесено, и один неблагоразумный поступок может бросить тень на все наши деяния до конца жизни. Именно такое мгновение настало для царя Викрамы. Сердце его ушло в пятки; вкус праха и пепла ощутил царь во рту, хотя на лице его по-прежнему читалась отвага. С глубочайшей почтительностью припал царь Викрама к ногам Сатурна и усадил его на свой собственный трон, и воздал всевозможные почести этому воплощению неизбежности, и вознес к нему молитвы и совершил в его честь обряды. И делая всё это, понимал он, что судьба его уже решена.

Когда же царь завершил все ритуалы, темноликий Сатурн заговорил с ним — и голос его звенел спокойствием и холодом реальности:
— О Викрамадитья! Ты нанес мне оскорбление перед лицом всего собрания, даже не ведая, сколь далеко простираются мои возможности. Знаешь ли ты, что Индра и все другие боги трепещут предо мною? Ты знаешь, что я уничтожаю всякого, кто вызовет мой гнев. Но вот что ты ещё не понял: даже следа не остаётся от того, кого уничтожаю я, и даже самое имя его стирается из памяти людской! Пролетая сейчас над этим собранием, я почувствовал, что ты выразил отвращение ко мне. Да будет тебе известно, что сейчас я вхожу в созвездие Девы, которое занимает двенадцатый дом твоего гороскопа. А это значит, что в течение семи с половиной лет у тебя не будет другого выбора, кроме как постигать, каков я на деле. Сейчас твой разум далёк от истины, но вскоре ты узнаешь, какова моя власть. И я собью с тебя спесь, запомни мои слова!

Ты ещё не догадываешься, сколь велика моя доблесть. Луна пребывает в созвездиях Зодиака всего лишь по два дня с четвертью, Меркурий и Венера — по месяцу каждый, Марс — по полтора. Юпитер — по двенадцать месяцев, Раху и Кету — по восемнадцать. Я же остаюсь полных тридцать месяцев в каждом знаке, причиняя многие и долгие страдания самим великим богам. Вслушайся, о Царь, в мои слова! Когда я настиг Рамачандру, воплощение Самого Господа, он лишился всего, что имел, и был изгнан в лес. Когда же я обратил свою мощь против Раваны, Шри Рамачандра и Лакшман собрали войско, вторглись в Ланку, убили Равану и уничтожили всю его семью. А посему, о царь Викрамадитья, готовься к несчастьям!
Закончив свою речь, Сатурн поднялся так же стремительно, как царь пал перед ним ниц. Цепляясь за чёрные стопы Сатурна, он закричал в отчаянии:
— О владыка Сатурн! Прости мне эту обиду, умоляю тебя! Пожалей несчастного!
Но Сатурн ответил:
— Если я проявлю сострадание к тебе, то ты так и не познаешь всей моей мощи. Хотя бы однажды ты должен испытать её, иначе высокомерие и дерзость никогда не оставят тебя.
И с этими словами Сатурн взошёл на колесницу и умчался в своё царство. Сгорая от стыда и сожаления о своей ужасной ошибке, царь Викрама с великой поспешностью покинул двор. Он бросился в храм и в смятении принялся возносить молитвы и вершить обряды.
Но затем он сказал себе:
— Я оскорбил Сатурна, планету могущественную и жестокую.

И теперь мне придётся пожинать плоды содеянного. Моя собственная карма толкнула меня на этот путь. Разве знал Луна, похищая жену Юпитера, что придётся ему страдать от проклятия Дакши? И знал ли Дакша, что это проклятие будет стоить ему головы?
Но даже те, кто понимает, что повлекут за собою их поступки, несвободны от их последствий. Пришлось же Благословенному Вишну умолять Бали вернуть ему Вселенную после того, как он обманул того же Бали и асуров, хитростью лишив их амриты, которую они честно добыли, взбивая Океан вместе с богами! Надо принимать всё, что происходит. Нельзя изменить того, что суждено. Так зачем сожалеть?

И сказав себе так, он отобедал, и лёг на ложе, и погрузился в глубокий сон. А на следующее утро он снова появился перед своим двором и занялся обычными государственными делами. Спокойным казался он, как обычно; но душу его разъедала мучительная тревога. День и ночь он гадал, какие несчастья припас для него Сатурн. Так прошёл месяц.

Вскоре после того, как Сатурн, жесточайшая из планет, вошёл в созвездие Девы, что находилось в двенадцатом доме лунного гороскопа царя Викрамадитьи, ко двору этого земного владыки явился один астролог, весьма учёный и многознающий.

— О великий царь! — молвил он. — В двенадцатый дом твоего лунного гороскопа вошла особенно суровая и жестокая планета Сатурн, и под её действием в твоей жизни начался период горя и страданий, который будет длиться семь с половиной лет. Обычными словами говорил ты о Сатурне, но недаром во всех трёх мирах он носит имя Махакрура — Жесточайший. Настало время совершать обряды и раздавать милостыню, и пусть читают для тебя мантры, дабы ублажить и умилостивить Сатурна и избавить тебя от плодов его гнева.

Выбери же брахмана учёного и благочестивого, и пусть он прочтёт двадцать три тысячи раз мантру Сатурна от твоего имени. После прочтения мантры сделай пять тысяч семьсот пятьдесят подношений и предай их жертвенному огню. Также принеси в дар какому-нибудь брахману чёрный горох, чёрные одежды, железо и масло и накорми брахманов из твоих средств. Если будут прочитаны мантры, если накормишь ты нескольких брахманов, а тем, что будут совершать ради тебя ритуалы в честь Сатурна, станешь поклоняться как самому владыке Сатурну, то сердце Сатурна смягчится. Если угодишь ты ему своим служением, он станет защищать тебя словно родного сына до истечения этих семи с половиной лет.

Царь Викрамадитья ответил;
— Конечно, я попытаюсь умилостивить Сатурна, и буду раздавать щедрую милостыню, и совершу все положенные обряды. Однако удовольствуется ли он этим? Если он принёс несчастье своим отцу и матери, только родившись, то что же хорошего может он сделать другим? Что человеку предначертано, то несомненно произойдёт с ним, и от этого не спасёшь. Поэтому, прошу тебя, возвращайся домой. — И царь простился с пандитом и пожелал ему доброго пути.

А вскоре после того в Уджаини явился сам Сатурн в облике богатого купца, торгующего лошадьми. О слушатели! Внимайте рассказчику со вниманием! Многие богачи приходили к этому купцу покупать лошадей. Дошли слухи о нём и до царя Викрама, и царь послал своего конюшего купить самых лучших коней для дворцовых стойл. Повинуясь царскому приказу, конюший пришёл к купцу и выбрал самых породистых скакунов. Но услышав цену, он был поражён и побежал доложить о ней царю. Ошеломлённый царь отправился посмотреть коней самолично. И вот Сатурн в облике купца принялся показывать царю одного коня за другим, а царь тщательно осматривал их. Когда же царь спросил купца о цене, тот ответил:
— О мой повелитель! Я назову цену — но лишь после того, как ты, проскакав на одном из этих жеребцов, решишь, что он тебе по нраву.

Выбрав коня по имени Саранг, царь велел наезднику с хлыстом оседлать его. Направившись на луга, что раскинулись неподалёку, они испытали скакуна, и обнаружилось, что конь во всём повинуется наезднику. И царь остался доволен. Но тут купец вывел ещё одного коня, имя которому было Ахлах, и сказал царю:
— Цена этого коня — сто тысяч серебряных рупий. Знаю, что ещё никто и никогда не просил такую цену за коня. Но если ты сам проскачешь на нём хоть немного, то увидишь, на что он способен, оценишь его достоинства и поступь. Тогда сможешь сам судить, так ли уж много я прошу.

Поддавшись уговорам, царь сел на коня и, пустив его в лёгкий галоп, поскакал по лугу. А спустя немного времени сказал сам себе: «Этот конь и впрямь очень резв и быстроног».

И лишь только царь произнёс эти слова, Ахлах невероятным прыжком взвился в небо, а затем, лишь коснувшись копытами земли, прыгнул снова. И так он мчался с быстротой поистине головокружительной и с каждым прыжком улетал всё дальше. Крепко держаться приходилось царю, чтобы не расстаться с жизнью. Наконец они оказались посреди густых джунглей, и здесь, на берегу реки, конь на мгновение помедлил. Собравшись с силами, царь спрыгнул наземь — и в то же мгновение чудесный скакун исчез. Исчезла и река. Оглядевшись вокруг и не увидев ни коня, ни реки, а только непроходимую чашу, царь погрузился в безграничную скорбь. «Куда мне теперь идти? — горестно вопрошал он себя. — И что я теперь буду делать?»

Не успел он ещё раз осмотреться по сторонам, как солнце закатилось. Темнота окутала всё вокруг так быстро, что вскоре невозможно стало разглядеть даже тропинку в этом мрачном лесу. Ничего не оставалось царю, как провести ночь поддеревом. Когда же забрезжил рассвет нового дня, он отыскал дорогу и вышел из леса, мучимый голодом и жаждой. Тут же навстречу ему попался пастух коровьего стада, который дал царю напиться и указал ему прямую дорогу до ближайшего города. А был то город Тамалинда, и пути до него было около двадцати миль. Горестно вздыхая от исполнивших его мрачных предчувствий и трепета перед грядущим, царь Викрама вышел на дорогу и устало побрел навстречу своей судьбе.

А жители Уджаини поначалу терпеливо ждали возвращения царя. Однако царь так и не спустился с небес, и к наступлению ночи все его подданные погрузились в пучину безнадёжного отчаяния. Безмерная скорбь охватила весь город, лишившийся своего возлюбленного повелителя, подобно тому как боль охватывает всё тело, если поражён один из членов его.

Утром следующего дня купец пришёл к главному советнику царя и сказал ему:
— Будь так добр, заплати мне за коня. На это советник ответил:
— Когда царь вернётся, он заплатит тебе.

И разослал воинов во все стороны в поисках своего повелителя, что тот пропал без следа. Так что пришлось советнику раскошелиться и заплатить за коня сто тысяч серебряных рупий — ту самую цену, которую купец назвал царю. Положив деньги в карман, Сатурн исчез.

Царь же тем временем добрался кое-как до города Тамалинды и, войдя в него, сразу попал на базар. Утомлённый дорогой, он присел отдохнуть у входа в торговую лавку. И случилось так, что товар в этой лавке сразу стал распродаваться вдвое быстрее, чем обычно. Заметив это, хозяин подумал, глядя на царя Викраму: «Наверняка этот человек очень удачлив и счастлив». И он приветствовал царя Викраму с большим почтением, и ввел его в свою лавку, усадил и сказал:
— Ополосни свой рот, вымой руки и ноги и соверши омовение, а затем приходи в мой дом и раздели со мною трапезу. К какой касте ты принадлежишь, где твой дом и как тебя зовут?
Царь отвечал:
— По рождению я кшатрий, а родина моя далеко отсюда. Я долго скитался, и вот пришёл в этот город и, увидев твою лавку, присел отдохнуть здесь.
Выслушав это, купец промолвил:
— Хороший ответ. Раз уж ты здесь, пойдём со мной, прошу тебя.
И сказав так, он ввел царя в свой богатый дом, стоявший неподалёку. Здесь царь Викрама совершил омовение и ежедневные ритуалы, а затем купец торжественно усадил его за стол и стал угощать блюдами восхитительными и редкостными, обладающими всеми шестью вкусами. Наевшись же досыта, они омыли руки и лица душистой водой и стали жевать листья и орехи бетеля.

Случилось так, что дочь купца, имя которой было Алолика («Невозмутимая»), в то время подыскивала себе подходящего жениха. И отец её тоже усердно приглядывался к молодым людям, но так и не мог найти достойного своей дочери, пока судьба не забросила неожиданно в его лавку этого удачливого человека, который как нельзя лучше подходил ему в зятья. Послав за дочерью, купец сказал ей:
— Алолика! Сегодня я встретил подходящего для тебя человека.
Ступай, укрась его гирляндами в знак того, что он — твой избранник, и выходи за него замуж.

И девушка ответила:
— Хорошо, отец. Но замуж я выйду за него не раньше, чем испытаю. Прежде чем сочетаться с ним браком, я должна знать, насколько он мудр, умён и глубок. Когда наступит вечер, пришли этого гостя ночевать в комнату, где я занимаюсь искусствами и обучаюсь ремеслам. Там я испытаю его, и если он выдержит проверку, я выйду за него замуж.

Купец поступил согласно просьбе дочери и послал царя ночевать в комнату, где Алолика обучалась искусствам. Войдя в комнату, царь изумился при виде стен, покрытых множеством чудесных картин, на которых были изображены слоны, лошади и птицы. Посередине комнаты было устроено ложе с балдахином, с бархатной периной под белым покрывалом и с вышитыми подушками по обе стороны. Жемчужная люстра висела в центре потолка, и во все стороны тянулись от неё жемчужные нити, так что и сама комната казалась покрытой балдахином. Светильники озаряли комнату ярким светом, подобным сиянию луны, и гирлянды из роз источали сладкий аромат под дыханием ветерка. А у ложа был столик слоновой кости, уставленный флаконами с розовой водой и всевозможными благовониями.

И подумал царь Викрама, увидев эти бесподобные украшения: «Вот так-так! Что же это за страна? И какая здесь красота! Поистине прихотливы деяния кармы. Никому не дано постичь их. Думается мне, всё это — лишь одна из иллюзий владыки Сатурна, которой вознамерился он обмануть меня вновь. Да, в этом нет сомнений. Даже эта дочь купца, должно быть, часть иллюзии. Посмотрим же, что будет дальше». И с этими мыслями он лёг, накрылся с головой и притворился спящим.

Да, он лишь притворялся спящим, ибо сон бежал от него. Разве мог он уснуть под суровым взором Сатурна, сознавая, что ещё семь с половиной лет над его жизнью будет властвовать этот жестокий бог? И вот, укрывшись с головою, царь лежал без сна, под гнетом тяжких мыслей о тех несчастьях и бедах, что неминуемо ждали его в грядущем.

Немного времени прошло, и дочь купца, украшенная шестнадцатью видами драгоценностей и украшений, вошла в покои. Жемчуга и бриллианты обвивали её нежную шею, плавной волною ниспадали её волосы, усыпанные жемчужинами, и бриллиант сверкал в крыле её носа. Божественная красота её тела сияла сквозь богатые одежды, как вспышки молнии просвечивают сквозь золотые вечерние облака. С большими надеждами вошла она в комнату, и радостным Помыслам её вторил звон браслетов на лодыжках её ног. Каждая пора её кожи источала благоухание, когда она приблизилась к ложу. Но тут увидела Алолика, что царь спит, укрывшись с головой.

Нужно сказать, что девушка эта была весьма искушена в испытании тех, кто надеялся завоевать её руку, и весьма хитроумна в общении с ними. Пытаясь пробудить царя ото сна, она принялась брызгать на него шафрановой водой. Но как можно разбудить того, кто лишь притворяется спящим? Тот, кто спал, может заговорить, но тот, кто настороже, будет молчать.

Целых три часа дочь купца старалась разбудить царя, но тщетно. В конце концов, тяжело вздохнув, она повесила своё жемчужное ожерелье на крючок у ложа и с трепещущим сердцем, вся дрожа, легла рядом с царём. Вскоре её одолел сон.

Тогда царь стянул с головы своей покрывало и, увидев Алолику, подумал: «Люди зовут меня храбрым и доблестным и говорят, что все помыслы мои — лишь о служении другим. Днём и ночью я боялся согрешить. И вот здесь, рядом со мной молодая девушка, на которой я не женюсь. Как объяснить ей положение, в котором я оказался? Если мудрецы считают грехом даже говорить с незамужней девушкой наедине, каким же великим грехом будет дотронуться до неё?»

Так лежал царь, размышляя, и вдруг глазам его явилось чудо: один из лебедей с картины, украшавшей стену, внезапно ожил и соскочил на пол. Вперевалку подошёл он к висевшей на крюке нитке жемчуга, что Алолика сняла с шеи, и начал глотать жемчужины одну за другой. В великом изумлении взирал царь на это диво, не сулившее ему ничего хорошего, и думал: «То, что сейчас происходит, принесёт мне много страданий. Дорого мне придётся заплатить за это! Если съест лебедь весь жемчуг и я не помешаю этому, то меня обвинят в воровстве и будут судить! Но не могу я отобрать у лебедя это ожерелье: ведь до сих пор я никогда не отказывал просящему, ибо знаю, что отказ приносит страдания. Так пусть лучше судят меня за воровство, чем разрушу я свою славу щедрого царя, отняв у лебедя жемчуг!» И с этими мыслями царь наконец уснул.

А девушка, проснувшись поутру и увидев рядом с собою спящего царя, с досадой подумала: «Этот человек, которого отец прочит мне в мужья, — ни на что не годный дурак! Мало ему, что проспал он всю ночь, — так он и до сих пор спит!»

Так, ворча себе под нос и ругая царя, направилась дочь купца к тому месту, где повесила своё жемчужное ожерелье. Но не найдя его там, она грубо растолкала царя и сказала ему:
— Теперь мне понятно! Ты вовсе не жалкий дурачок, каким прикидываешься, а большой мошенник! Ты украл моё ожерелье, а затем предался сну. Но тебе это даром не пройдёт! Верни мне ожерелье и убирайся из нашего дома!
В ответ царь воскликнул:
— Сестра! Я не брал твоего ожерелья. Я всего лишь спал здесь,
и ты обвиняешь меня несправедливо.

Тогда разгневанная девушка побежала к отцу и закричала;
— Нечего сказать, подходящего мужа ты нашёл мне, отец! Этот твой гость — мошенник и вор, и в этом ремесле не последний. Ночью он украл моё жемчужное ожерелье и где-то спрятал его.

Услышав это, купец бросился к царю и накинулся на него в ярости:
— Никчёмный глупец! Я дал тебе приют, накормил отборными яствами и предложил тебе в жёны собственную дочь! А ты чем отплатил мне? Что ты наделал?!
Царь Викрама сказал в ответ:
— Я не крал ожерелья. Это моя злая судьба во всём повинна.
Из-за неё я попал в эту переделку.

От этих слов купец вышел из себя и велел слуге:
— Хватай этого мошенника, вяжи и выпори его как следует. Может, это заставит его признаться в преступлении! Похоже, без хорошей трепки тут не обойтись.
Слуга крепко связал царя Викраму верёвкой и стал избивать, а купец только прикрикивал:
— Бей сильнее! Видно, только тогда он признается, что украл ожерелье, и вернёт его. Сочувствие здесь ни к чему!

И с таким усердием принялись избивать его слуги купца, что царь Викрама, впав в отчаяние от затягивающейся на его шее удавки Сатурна, закричал:
— О купец! Я ничего не знаю о пропавшем ожерелье. Напрасно твои слуги избивают меня! Ты осмотрел тело моё и обыскал одежду, но ничего не нашёл. Пожалей меня хоть немного! Я не брал ожерелья, я ничего не знаю о нём, у меня его нет! Ты бьёшь меня ни за что!

Тогда купец сказал своим слугам:
— Видно, мы имеем дело с бывалым вором. Несмотря на побои, он всё упорствует. Отведите-ка его к царю. Царское правосудие послужит ему уроком! Тогда-то он вернёт нам ожерелье!

И слуги купца, связав царю Викраме руки, повели его во дворец, где несчастный предстал перед царём Чандрасеной, которому во всех подробностях рассказали историю с ожерельем. Выслушав, царь Чандрасена сказал царю Викраме:
— Ах, негодяй! Немедленно достань украденное ожерелье и верни его купцу!
На это Викрама ответил:
— Я не крал его и ничего не знаю о нём. Ты заблуждаешься, царь! Воистину, я ничего не знаю об этом ожерелье. Всё это случилось со мной лишь оттого, что владыка Сатурн гневается на меня. Я не занимаюсь воровством. Но если ты до сих пор сомневаешься во мне — что ж, будь по-твоему: я вор, и я прошу тебя — сжалься надо мной! Прояви милосердие!

Услышав это, царь Чандрасена стремительно поднялся, и гнев его вспыхнул, точно пламя:
— Жалкий обманщик! Ты до сих пор отрицаешь своё преступление? Обокрал этого достопочтенного купца и притворяешься, будто ничего не сделал?! Стража! Отрубите этому мошеннику кисти рук и стопы и вышвырните его вон из города. Да смотрите, чтобы отныне он не выпил ни глотка воды и не съел ни крошки хлеба.

Так Сатурн смутил разум царя Чандрасены, заставив его поверить, что стоящий перед ним — и вправду вор, и оставить его моль бы безо всякого внимания.

Слуги же царя Чандрасены бросились выполнять приказ своего повелителя. Они поволокли царя Викраму за пределы города к палачу, а тот, не медля, отрубил ему кисти и ступни. И в то самое мгновение, когда палач отсек члены от тела царя Викрамы, по всему городу внезапно прокатилась волна скорби и плача. Изувеченный царь корчился от боли и издавал вопли страдания, и жизнь по капле вытекала из его тела. Но бессердечные слуги царя Чандрасены ничем не пожелали облегчить его муки. Они отнесли Викраму в дикую лесную чашу и, бросив его там, вернулись к своему царю. Чандрасена спросил их:
— О верные слуги мои! Каково этому грабителю теперь? Жив ли он всё ещё или умер?

И слуги пронзительными голосами закричали наперебой».
— Он вот-вот умрёт! Как можно выжить безногому и безрукому? Он умирает мучительной смертью, страдая от боли и истекая кровью. Мы запретили людям давать ему пищу и воду. Долго ему не прожить! Судороги в обрубках его членов заставляют его страдать, как рыбу, выброшенную из воды.
Жители города Тамалинды сострадали царю Викраме, но так как их собственный повелитель строжайше запретил кормить и поить несчастного, то они дрожали от страха при мысли, что, преступив запрет, могут кончить свои дни так же плачевно.
Но царь Викрама выжил. Ведь как иначе мог бы Сатурн продлить его страдания?! В ужасных муках прошёл месяц — и наконец Сатурн немного сжалился над царём Викрамой. Тогда по его воле и в сердце царя Чандрасены зародилось сочувствие к наказанному им пришельцу. И однажды он обратился к своим слугам с вопросом:
— В каком состоянии теперь этот вор?
И услышал в ответ:
— О великий царь! Он всё ещё жив, но вид его ужасен. К тому же без еды и воды он находится на грани жизни и смерти.
Выслушав, царь сказал:
— С этого дня проявляйте к нему жалость и дайте ему пищу и воду.

Следуя приказу своего владыки, слуги Чандрасены начали приносить царю Викраме пишу и питье. Жители города стали заботиться о несчастном и тоже снабжали его пропитанием. И вскоре боль в искалеченных членах его утихла, и силы вернулись к нему. Но он по-прежнему оставался беспомощным, и передвигаться без рук и без ног стоило ему огромных усилий и страданий.

Так прошло два многотрудных года для несчастного царя Викрамы, пока однажды мимо него не пронесли в паланкине некую женщину, которая родилась в городе Уджаини и как раз возвращалась оттуда, навестив свою семью. В Тамалинде она жила в доме своего мужа, а свёкром её был торговец маслом. И вот, при въезде в город, она разглядела сидящего поддеревом царя Викраму и увидела, что ступни и кисти у него отсечены.

Потрясённая этим зрелищем, женщина велела остановить паланкин и, бросившись к царю, воскликнула:
— Великий царь! Что привело тебя на этот путь?! Как долго ты находишься здесь?
— О целомудреннейшая из женщин! — отвечал царь Викрама. — То, что видишь ты, — плоды моей прошлой кармы. Звёзды отвернулись от меня — и вот я опустошён, разорён, уничтожен. Владыка Сатурн разгневался на меня и обрёк на лишения и страдания. Действие кармы неумолимо, и нельзя избежать его. О сестра! Всё ли благополучно в моём Уджаини?

Со слезами на глазах женщина ответила:
— Великий царь! В Уджаини всё благополучно, но когда я вижу тебя в состоянии столь плачевном, моё сердце разрывается на части. Впрочем, как ты сказал, последствий кармы не избежать никому. Что должно было случиться — случилось. Садись в мой паланкин и
поедем ко мне домой.

С огромным трудом царь Викрама уселся в паланкин, и они отправились в дом хозяина маслодавильни.

Страх охватил торговца маслом при виде калеки, выбирающегося из паланкина, и он сказал своей невестке:
— Невестка! Зачем ты принесла это несчастье в наш дом? Наш повелитель приказал отрубить этому вору кисти и стопы и выгнать его из города, строго-настрого запретив кому бы то ни было помогать ему. Если ты укроешь его здесь, царь разорит наш дом и бросит нас в темницу.

Терпеливо выслушав старика, женщина кротким голосом проговорила:
— О отец мужа моего! Это не кто иной, как царь Викрамадитья, правитель Уджаини, и в столь плачевном положении он оказался лишь из-за несчастной судьбы своей. Он правил Уджаини справедливо и умело, но из-за злосчастного расположения планет его постигла злая участь. Он — словно упавший в кучу мусора чудотворный драгоценный камень, исполняющий желания. А сегодня этот драгоценный камень попал к нам в руки.
Услышав это, маслоторговец был поражён и оказал царю Викраме всевозможные почести. Он поселил его в своём доме и стал думать, как оправдаться перед повелителем Тамалинды.

И вот на следующий день торговец маслом отправился ко двору царя Чандрасены и, подобострастно склонившись перед ним, проговорил елейным голосом:
— О великий царь! Помнишь ли ты того вора, которому приказал отрубить кисти и ступни, а после вышвырнуть из города? Мне очень жаль его, и если ты повелишь, то я дам ему приют и буду кормить.

Глубоко задумался царь Чандрасена, а затем всё же ответил на просьбу маслоторговца согласием.
И теперь владелец маслодавильни уже не боялся помогать царю Викраме. Когда он вернулся домой, царь сказал ему:
— Не говори никому, что я — Викрамадитья, и ни с кем не обсуждай случившегося.
Торговец согласился и ответил царю Викраме:
— С сегодняшнего дня ты будешь сидеть на верхушке пресса, выжимающего масло, и следить за его работой, а я буду кормить и одевать тебя.
И Викрамадитья, бывший когда-то правителем Уджаини, пока злая судьба не отдала его во власть Сатурна, который превратил его в низшего из смертных, согласился на предложение торговца. С этого дня он сидел на верхушке пресса и давил масло. Лицезрейте игру судьбы! День и ночь искалеченный царь Викрама погонял быков, вращавших жернова, и чувствовал себя в неоплатном долгу перед маслоторговцем за пищу, одежду и кров, что тот давал ему. Так прошло ещё пять лет.

Тот же, кто хочет узнать, что было дальше, должен слушать теперь со всем вниманием. Шло время, и у царя Викрамы появилась привычка петь, погоняя быков, которые целый день ходили по кругу, приводя в движение жернова. Царь был одарённым музыкантом и знал все музыкальные раги (лады и тональности). И вот однажды, сидя, как обычно, на верхушке пресса, он начал петь прекрасным голосом рага-дипаку. Всё своё сердце вкладывал он в пение — и внезапно от силы мелодии, умноженной многократно мощью его голоса, все светильники в городе сами собой зажглись.

И случилось так, что в это самое мгновение, когда огни вспыхнули в каждом доме, на балконе царского дворца стояла дочь Чандрасены, царевна Падмасена. Смотрела она и дивилась, что город внезапно стал таким, каким бывает лишь во время праздника огней Дивали.
— Кто повелел зажечь сегодня светильники во всём городе? — спросила она служанок. — Ведь сегодня не Дивали, и нет ни пышной свадьбы, ни другого праздника. Идите и всё разузнайте! Выясните, кто приказал зажечь огни.

И лишь сказала она это, как царь Викрама допел рага-дипаку до конца, и все до одного светильники погасли в единый миг, так же внезапно, как зажглись.

А затем он начал петь рага-шри в переложении для голоса. Услышав его пение, царевна воскликнула:
— Кто этот великий музыкант, развлекающий нас, не открывая своего имени? Есть ли кто из моих слуг? — крикнула она. — Ступайте быстрее и разузнайте, где этот певец. Да поспешите!

Послушно бросились служанки выполнять приказание своей повелительницы. Весь город обошли они и наконец явились в дом торговца маслом, где нашли сидящего на верхушке пресса Викрамадитью. И увидели они, что этот безрукий и безногий калека — и есть тот чудесный певец. Тотчас поспешили служанки обратно во дворец и сказали царевне;
— О госпожа! Знаешь ли ты того вора, чьи кисти и стопы были отрублены, а сам он, по велению твоего отца, был выброшен вон из города? Это случилось больше семи лет назад. Так вот, этот калека сидит на верхушке пресса в доме маслоторговца, давит масло и поёт эту песню.
Тогда царевна сказала служанкам:
— Ступайте же скорее и приведите его.

Но одна из служанок, расхрабрившись, возразила:
— Если мы его приведём, царь придёт в ярость, и гнев его падёт на наши головы. Лучше мы сначала доведём до его слуха твоё пожелание, о госпожа! Как бы твой отец не счёл себя оскорблённым при виде этого калеки здесь, во дворце!

На это царевна резко ответила:
— Нет в том никакой надобности! Потом я сама расскажу отцу обо всём. А сейчас идите и пригласите этого певца во дворец, потому что все мысли мои стремятся к нему.

Вновь бросились служанки к торговцу маслом и, испросив его разрешения, пригласили Викрамадитью к царевне. Как ни старался он ответить отказом, подозревая, что Сатурн ещё не оставил замыслов покончить с ним, девушки настояли на своём и повели его во дворец.

Так Викрамадитья встретился с царевной Падмасеной, которая усадила его на почётное место и сказала:
— Ты — знаток и искусный исполнитель par, так услади мой слух одной из них. Ты знаешь о музыке всё, и голос твой сладостен. Должно быть, ты — один из небесных музыкантов.

И с этого дня увечный царь Викрамадитья проводил всё своё время во дворце, как того пожелала царевна, и услаждал царскую дочь своим певучим голосом, исполняя раги и рагини — особые для каждого времени дня и ночи. Так, развлекая царевну своим пением, царь Викрама дожил до окончания периода в семь с половиной лет.

А царевна тем временем твёрдо решила, что если суждено ей выйти замуж, то выйдет она только за царя Викраму. И чтобы сбылось это её желание, начала она поститься. Служанки донесли об этом царице, и та отправилась в покои дочери испросила, в чём причина её несчастья. Царевна на расспросы матери ответила:
— О матушка! Я твёрдо решила выйти замуж за человека, который с недавних пор поёт для меня во дворце. Он — мой избранник, и ни за кого другого я замуж не выйду.

До глубины души оскорбили царицу эти безрассудные слова, и она воскликнула:
— Дочь моя, неужели ты обезумела? Тебе суждено выйти замуж за могущественного царевича. Этот жалкий калека так же далёк от тебя, как земля — от небес! Прекрати эти вздорные речи и будь разумной девушкой.

Но царевна ответила матери:
— Я не нарушу своей клятвы. Только этот человек станет моим мужем.
Тут царица поняла, что победить безумное намерение, завладевшее царевной, будет не так-то просто. И в тревоге направилась она за советом прямо в покои своего супруга, царя Чандрасены. А царь как раз в это время расспрашивал придворных:
— Отчего покои царевны полнятся с недавних пор чудесными рагами и рагини, доносящимися до нашего слуха и днём и ночью? Кто распевает эти песни, и отчего царевна слушает их беспрестанно?

Придворные же, опасаясь за свои головы, отвечали, почтительно сложив руки:
— О великий царь! Нам ничего не известно об этом. Соблаговоли посетить покои царевны Падмасены — и ты узнаешь всё, что хочешь знать. Мы же о делах царевны ничего не ведаем. Посмотри своими собственными глазами, о повелитель, и поступи так, как сочтёшь нужным.

И только успели они промолвить это, как царица вошла в зал и поведала своему мужу, царю Чандрасене, обо всём, что произошло между нею и дочерью.
В тот же миг вскочил царь на ноги и направился в покои дочери своей быстрым и твёрдым шагом. Представ перед Падмасеной, он воскликнул:
— Дочь моя! Намерения твои недостойны царской дочери! Этот человек — вор и был лишён своих членов по моему приказу, ибо заслужил это своим преступлением! Страсть лишила тебя рассудка, но откажись от неё — и я сегодня же отправлю гонцов во все концы света, чтобы нашли они достойного, прекрасного и одарённого царевича, подходящего тебе в женихи.

Спокойно взглянула царевна в глаза отцу и ответила уверенно и твёрдо:
— Знай, отец мой: если ещё раз заговоришь ты со мною об этом, я расстанусь с жизнью своей, но не будет у меня другого мужа.
Пристально вгляделся царь в её лицо и понял, что решимость её непоколебима. И тогда, исполнившись гнева, воскликнул он:
— Если такой жребий суждён тебе в жизни, то не в моих силах изменить его. Ибо кто в силах изменить предначертания судьбы?

Убедившись, что выбора у него нет, царь Чандрасена дал согласие на брак своей дочери с её избранником и с тяжёлым сердцем вернулся в свои покои. Вне себя от горя он бросился на ложе и долго ворочался с боку на бок, не находя себе места. Но в конце концов глубокий сон сморил его. И в эту ночь приснился ему царь Викрама, вновь обретший свои сильные члены.

А царь Викрама, не догадываясь о том, что происходит во дворце, начал тем временем тосковать и беспокоиться: «Когда же я вновь попаду в Уджаини и опять начну управлять своим царством? Не осталось таких несчастий, что я не испытал, но владыка Сатурн по-прежнему ко мне беспощаден. Если бы он явил мне своё милосердие сейчас!»

И увидев, как царь Викрама сидит, погрузившись в такие мысли, владыка Сатурн проникся к нему сочувствием и жалостью. Он предстал перед царём и промолвил:
— О царь Викрама! Узнаёшь ли ты меня? Я — Сатурн. Опалило ли тебя пламя моей власти? Скажи мне, сколько несчастий пришлось тебе вынести за то, что ты оскорбил меня перед всем своим двором?

Увидев перед собой всемогущего Сатурна и услышав его слова, царь Викрама попытался подняться на ноги, но, не имея стоп, он повалился тут же на землю. И, не имея кистей рук, он не смог удержаться и покатился к ногам Сатурна, чтобы выразить своё почтение и покорность его воле. И тогда могущественный владыка Сатурн произнёс:
— О царь Викрама! Я восхищен твоим терпением. Ты вынес великие страдания и выжил. Так проси меня, о чём хочешь. Я исполню самое сокровенное твоё желание.

И царь Викрамадитья, задыхаясь от волнения, проговорил:
— О великий владыка! Ты ниспослал мне великие страдания. Так обещай же, что никогда и ни на кого ты не нашлёшь больше таких бед, которые довелось пережить мне. О великодушный владыка Сатурн! Это и есть самое сокровенное желание моего сердца. Никто не вынес бы тех горестей и невзгод, которым пришлось противостоять мне. И я желаю, чтобы больше никогда и ни с кем не случилось то, что выпало на мою долю. Никогда!

Сатурн же, услышав эти слова, воскликнул:
— Я восхищен! Прекрасно, царь Викрама! Ты мог попросить вернуть тебе руки и ноги, но твоё сердце исполнено сострадания и сочувствия к чужим страданиям. Отрекаясь от собственных желаний, ты просишь благодеяния для всех. Воистину, ты — спаситель и праведник, ибо просишь об избавлении всех людей от страданий. Я несказанно доволен таким великодушием и поистине восхищен им, а потому вот мой дар тебе — твои прежние сильные руки и ноги, а также и прежнее твоё могущество во всём блеске!

И как только произнёс владыка Сатурн эти слова, члены тела царя снова стали целыми и прежняя красота возвратилась к Викраме.
Тогда Викрамадитья припал челом к стопам владыки Сатурна и воскликнул:
— О могучий Сатурн! Я преклоняюсь перед тобой снова и снова за твоё великодушие и вновь прошу тебя о благодеянии для всех живущих. Молю тебя, не подвергай ни одно живое существо, каким бы оно ни было, таким мучениям, какие выпали на мою долю!

Великое изумление охватило царевну на следующее утро, когда увидела она, что руки и ноги царя Викрамы, которые он потерял семь с половиной лет назад, целы и невредимы. Увидев, сколь она потрясена, Викрама раскрыл ей своё имя и поведал обо всём, что произошло с ним, и привёл своим рассказом царевну в неописуемый восторг. Царевна пересказала всё своим ближайшим наперсницам, а те поспешили к царю и царице, намереваясь передать им эту удивительную повесть.

А тем временем царь Чандрасена, пробудившись от вещего сна своего, поспешил в покои своей дочери и увидел там царя Викраму, красотою подобного самому богу любви.

— Кто ты такой? — спросил его царь Чандрасена, и Викрама ответил:
— Я тот самый вор, что украл жемчужное ожерелье у дочери купца.
— Да, я вижу это, — молвил царь Чандрасена. — Но вижу я и то, что теперь ты цел и невредим, хотя по моему приказу тебе отрубили руки и ноги. Прошу тебя, раскрой мне эту тайну, чтобы рассеялись мои сомнения и смятение моё унялось.
— Меня прозвали доблестным Викрамадитьей, — отвечал Викрама, — и я — царь города Уджаини.

И далее он поведал царю Чандрасене всё, что приключилось с ним за те семь с половиной лет, что пребывал он под властью Сатурна. Выслушав этот поразительный рассказ, Чандрасена пал к ногам Викрамадитьи, умоляя о прощении за то, что обошёлся так жестоко со столь великим царём. Но Викрамадитья сказал ему:
— Не тобою я был оскорблён, но судьба моя принесла справедливую кару. Разгневанный Сатурн завладел моим телом на семь с половиной лет, и сам повинен я в плачевной участи своей, ибо нанес оскорбление Сатурну. Разве волен был ты, о Чандрасена, что-то изменить здесь? Ты лишь исполнил то предначертание, что уготовил для меня Сатурн.

Тут царь Чандрасена предложил Викрамадитье руку своей дочери и велел привести того купца, который обвинил великого царя в краже ожерелья.

Услышав, что его вызывают во дворец, купец с большой поспешностью отправился ко двору повелителя Тамалинды, где с покорностью склонился перед царём Чандрасеной и смиренно спросил:
— Каково будет твоё повеление, о владыка? Царь Чандрасена спросил купца:
— Нашёл ли ты жемчужное ожерелье? На это купец ответил:
— Ода, великий царь! Его проглотил нарисованный на картине
лебедь. Когда он принёс ожерелье обратно, я был сражен тем, что
увидел!

Тогда царь молвил:
— О купец! Всё, что произошло, было лишь иллюзией, которую сотворил владыка Сатурн. Приняв её за истину, ты обвинил в краже незнакомца, который был гостем в твоём доме. Твой гость теперь прибыл сюда, во дворец. Узнаёшь ли ты его? Ведь перед тобою доблестный царь Викрамадитья, правитель города Уджаини, которого привели на этот путь хитросплетения судьбы, что начертал для него владыка Сатурн в своём гневе.

Когда купец увидел стоящего перед ним в целости и сохранности царя Викраму, глаза его сделались круглыми, как плошки. Простёршись ниц перед Викрамадитьей и жалобно цепляясь за его ступни, он заплетающимся языком принялся молить о прощении за то, что возвёл на него напраслину.

Обливаясь слезами, он просил назначить себе любое наказание. Но царь Викрама сказал ему:
— О купец! Это была не твоя вина. Владыка Сатурн разгневался на меня, и по его повелению всё это случилось со мной.
Услышав эти слова, купец тотчас предложил царю в жёны свою Дочь-красавицу, что когда-то испытывала его, и пообещал в приданное целую гору золотых монет.

А царь Чандрасена тем временем послал слуг привести во дворец торговца маслом. И тот явился с большой поспешностью и, почтительно сложив руки, воскликнул:
— О царь! Каково будет твоё повеление? Царь спросил его:
— Узнаёшь ли ты того, кто сидит перед тобой?

Но тело Викрамадитьи теперь сияло, словно Солнце, и ослеплённый этим блеском торговец не мог хорошенько разглядеть его. Тогда царь Чандрасена сказал:
— Ведь этот человек погонял быков, вращавших маслодавильный пресс в твоём доме. Теперь-то ты узнаёшь его?
Торговец маслом сказал;
— Да, он очень похож на него лицом, но разве я могу сказать наверняка?
Тогда Чандрасена рассказал торговцу маслом всю правду и добавил:
— Итак, знай, что ты оказал гостеприимство и помощь доблестному Викрамадитье. И в знак почтения к твоей щедрости я дарю тебе и твоим потомкам деревню.

Несказанно обрадовался торговец маслом, услышав эти слова.

Викрамадитья же, в свою очередь, подарил деревню невестке торговца маслом, чем весьма осчастливил её. Вслед за этим он сыграл пышную свадьбу, взяв в жёны и царевну, и дочь купца. Целый месяц праздновали, пируя и веселясь, жители Тамалинды, после чего царь с молодыми женами отправился в Уджаини в сопровождении множества слуг, лошадей, слонов и колесниц. С музыкой и ликованием вступили они в Уджаини, и потоки людей устремились навстречу своему повелителю. Толпы горожан приветствовали царя, шествовавшего по улицам города. И весь следующий день город праздновал великое событие. Между тем царь разослал глашатаев во все концы своего царства, чтобы те возвестили от его имени следующее: «Бог Сатурн — величайшая из всех планет. И пусть никому не придётся страдать так, как пострадал я за то, что оскорбил и унизил его своими недостойными словами».

Затем, когда наступил благоприятный день, царь Викрама повелел возвести храм в честь владыки Сатурна. Жители же Уджаини стали усердно поклоняться Сатурну, славя его имя и вознося ему молитвы.

И любой человек, который внимает этому повествованию или читает его в чистоте сердца, со вниманием и преданностью, будет избавлен от всех страданий.

Это только отрывок от полной книги «Величие Сатурна», там можно найти эту сказку полностью.
Но если вы будете практиковать чтение даже отрывка — это уже будет прекрасно для проработки Сатурна.

Слушать катху онлайн в исполнении Кира Сабрекова:

Слушайте и читайте ведические сказки — улучшайте вашу судьбу!

Всех благ! С уважением, lagnesh.ruHTML, фон, текст, цвет

Помощь ведического астролога

HTML, фон, текст, цвет
Подпишитесь, чтобы получать бесплатные советы астролога по электронной почте

Введите ваш e-mail:


ॐ गं गणपतये सर्वविघ्नहराय सर्वाय सर्वगुरवे लम्बोदराय ह्रीं गं नमः

Помочь в распространении этих знаний можно нажав на кнопки ниже:

О программе ved. astrolog

Читать натальные карты может не каждый и это знают уже те, кто хотя бы пытался изучить Джйотиш и прикоснуться к тайным знаниям, которые открываются немногим. Джйотиш – это не мистика и эзотерика, это достаточно точная божественная наука. Натальная карта в Джйотиш считается картой кармы самого человека, то с чем он пришел в эту жизнь. Для меня ведическая астрология это ежедневная садхана, общение с Богом. Джйотиш - отличный божественный инструмент для того, чтобы разобраться в своей судьбе, а астролог всего лишь проводник и слуга Бога.

Смотрите также

Врата катха для Солнца

Эту катху необходимо практиковать по воскресеньям, в день Солнца. О том, как правильно читать катху …

Комментарии:

Один комментарий

  1. Спасибо за такое подробное изложение и эту катху. Впечатляет! Можете сказать, у меня сейчас случайно не Саде сати?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *